Ханой и Хошимин

Ханой и Хошимин

 

Мудрый и медлительный, как старая черепаха, — таким представляется Ханой с его двухтысячелетнеи историей. А яркий и живой Хошимин скорее походит на дракона. Хошимин любит реку. Река -это движение. Город смотрит на прогулочные корабли — многопалубные, сияющие разноцветными огнями, скрипит досками причалов, прислушивается к звукам музыки, гремящей с теплоходов, и грызет вареные кукурузные початки, если хватает денег на это незамысловатое лакомство. Он верит, что в конце концов старинные драконы на воротах Небесного храма принесут ему силу и счастье.

Ханой любит море. Море — это вечность. В Хайфоне, аванпорте Ханоя, старые деревья опускают ветви в морские волны. Из хрипловатых динамиков в кафе «Бан Май», напоминая о прошлых временах, доносятся мелодии «Жизни в розовом свете» и музыкальной темы из фильма «Доктор Живаго». Окутанный звуками город, словно дряхлеющая черепаха, следит за тем, что происходит за столом у игроков в маджонг, и задумчиво поглядывает на Храм нефритовых гор. Там, как будто в подтверждение этого сравнения, хранится чучело древней черепахи, которую вытащили из воды в 1968 году. Двухметровая рептилия весит четверть тонны. Может быть, именно от этого священного животного вьетнамский герой-освободитель Ле Лои получил волшебный меч и изгнал китайских захватчиков.


Когда подвиг был свершен, черепаха потребовала назад свое оружие и с ним погрузилась в пучину озера, которое с тех пор называется Хо-Хоан-Кием — «озеро возвращенного меча». Теперь черепаха лежит под стеклом, ее панцирь блестит, будто отлакированный, а взгляд мудрых узких глаз полон покоя. Хошимин, в отличие от Ханоя, вечно куда-то спешит; со своими пятью миллионами жителей он давно перерос трехмиллионную столицу Вьетнама.

В свое время веселый нрав Сайгона оценили французские солдаты: в 1859 году, заняв сайгонскую цитадель, они сразу же окрестили город «Парижем Востока». Ханой, напротив, никогда не пользовался симпатией завоевателей: в апреле 1882 года французы, захватив город, разрушили императорские дворцы, а на месте старинных пагод построили здания почты и телеграфа. А позже и Сайгон все таки пострадал от иноземцев — американцы расширили старинные улицы для прохождения военных колонн, вырубили аллеи, воздвигли бетонные небоскребы, а «прогулочную милю» Рю Кантинат превратили в улицу «красных фонарей».

В 1968 году, когда партизаны внезапно появились в городе и трупы убитых южно вьетнамских солдат лежали на улицах, американцы в течение четырех дней сравняли с землей целые кварталы — танками, бомбами, ракетами и напалмом. Через двадцать лет после победы в войне с США во Вьетнаме вновь начали строить рыночную экономику — и именно «дракон» Хошимин первым услышал призыв и стал прихорашиваться, расширять рынки, строить отели и высотные дома, сметая все, что стояло на пути к обещанному процветанию. Бывший Сайгон давно забыл о войне и радостно встречает американских и французских туристов, бойко отвечая улыбкой на улыбку. «Черепахе» Ханою больше нравится мечтать у стоячих вод озера. Вечерами она смотрит на выпрыгивающих из воды рыбок и на дрожащую дорожку отраженного в воде света фонарей. Таким представляет себе Ханой поэт и бытописатель Бант Сон. В 1949 году он напечатал в газете свое первое стихотворение. Сейчас поэту 77 лет, он автор 15 книг, посвященных одной теме — столице Вьетнама. Всю жизнь Бант Сон воспевает город, который расщедрился для него с женой лишь на крохотную комнатенку.

Ханой, обветшалый от времени и разрушенный в годы войны с американцами, не слишком щедр к своим обитателям: трети из них досталось меньше чем по три квадратных метра жилой площади. Поэтому Банг Сон радуется, что между супружеским ложем и кухонной нишей он может втиснуть диван, книжную полку с табличкой «Книги на дом не выдаются» и стол с семью желтыми розами в вазе. «Каждый день у меня должны быть свежие цветы, хотя бы один, — говорит он с улыбкой. — Так принято у нас в Ханое». Разноцветные бумажные фонарики трепещут на искусственном ветру, который поднимают вентиляторы. Официанты несут к столам дымящиеся миски с традиционным блюдом — супом из моллюсков. «Человек может заботиться о будущем, только когда он сыт, — говорит писатель Нго Тхао. Совсем недавно я хотел есть. И вот поужинал. Теперь я думаю о 2028 годе, когда Земля должна столкнутся с другой планетой и все живое погибнет». Его коллега Хоанг Фу Нгок Тыонг щурит глаза за толстыми стеклами очков. «Я люблю прошлое куда больше, чем настоящее, — рассуждает он. Настоящее непостоянно и обманчиво. Прошлое — неизменно». Это звучит так «по-ханойски»… Старая «черепаха», услышав эти слова, облегченно вздохнет, исполненная умиления и тихого одобрения. Если Вы поклонник восточной экзотики Вьетнамские города Ханой и Хошимин будут Вам интересны для посещения и подарят Вам незабываемыe впечатления …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.